некоммерческий независимый интернет-проект
УДМУРТОЛОГИЯ
удмуртский научно-культурный информационный портал
главная страница
новости портала
поиск

наши проекты

Изучение
удмуртского языка


Удмуртские шрифты и раскладки

Первый
удмуртский
форум


Каталог
удмуртских
сайтов


Удмуртский национальный интернет

Научная
библиотека


Геральдика
Удмуртии


Сайт Дениса
Сахарных


обратная связь
благодарности

дружественные
проекты

Википедия
удмурт кылын


Научный журнал
«ИДНАКАР»


Магазин
«Сделано в Удмуртии»


Ethnic Radio

РуссоВекс

Книги Удмуртии –
почтой


Удмурт блог
Романа Романова


UdmOrt.ru

Ошмесдинь
научная библиотека

Сергей Белых

ЕЩЕ РАЗ ОБ ЭТНОНИМЕ ар

Комментарий. Статья посвящена этимологии этнонима ар, обозначающего или, вернее, обозначавшего удмуртов в языках поволжских тюрок. Особенную ценность представляет здесь “разбор полётов” - критика некоторых выдвигавшихся до сего времени в национальной и зарубежной историографии популярных лингвистических и этноисторических концепций.

Издано: Белых С.К. Ещё раз об этнониме ар // Финно-угроведение. Йошкар-Ола, 1996, № 3. Разбивка на страницы сохранена (обозначена в местах разрыва цифрами голубого цвета в квадратных скобках). OCR: Владимир Напольских

В языках тюрок Поволжья и Предуралья — татар, башкир и чувашей — существует этнический термин ар, которым вышеназванные народы именуют удмуртов: тат., баш. ар, множ. ч. арлар; чув. ар, множ. ч. арсем.

От поволжских тюрок данный этноним был заимствован русскими и иногда использовался в качестве названия удмуртов в русских официальных документах и научной литературе вплоть до середины XVIII в. наряду с другим этнонимом — (в)отин / (в) отяк [см.1, с.99].

Начиная с 70-х годов прошлого столетия делались неоднократные попытки этимологизации этнонима ар. Так, например его связывали с тюркским апеллятивом, означающим «пчела, трутень» или «оса, шершень», семантически обосновывая та кую этимологию тем, что удмурты, якобы, трудолюбивы как пчелы, тем, что они как осы сопротивлялись татарам, либо тем, что удмурты, дескать, были хорошими пчеловодами [2, с.5; 3, с.26; 4, с.626]. Понятно, что подобные «этимологии» нельзя было воспринимать всерьез, и они в последующие годы. были без колебаний отвергнуты [см. 5, с.191; 1, с.105].

М.Г.Худяковым было выдвинуто предположение (ничем впрочем, не подкрепленное и впоследствии справедливо подвергнутое критике [см. напр. 5, с.190]) о том, что в старину имелось крупное удмуртское племенное объединение, называвшее себя ар и обитавшее в Приказанье. Именно от этого племени тюрки и восприняли, по М.Г.Худякову, свое современное название удмуртов. Кроме того, М.Г.Худяков, кажется, первым попытался увязать этноним ар с названием населенного пункта Арск (тат. Арча, ныне — районный центр Республики Татарстан), бывшего в средние века городом-крепостью и центром удельного княжества в составе Казанского ханства, которым, как полагал ученый, правили удмуртские князья [6, с.346-347; 7, с.55, 200].

[стр.86] Годы спустя эта идея была с энтузиазмом подхвачена и развита трудах некоторых удмуртских ученых. Основываясь, во-первых, на внешнем созвучии названий ар и Арча/Арск, а во-вторых, на преданиях удмуртов Кукморского и Балтасинского районов Татарстана, повествующих о том, что некогда Арск был южноудмуртским центром, в котором жил удмурт эксэй — удмуртский князь, эти исследователи делают вывод о былом существовании в Арске древнеудмуртского городища, бывшего, по их мнению, столицей южноудмуртского княжества, которое находилось в вассальной зависимости от Казанского ханства и сыграло в его истории заметную роль [см. напр. 8, с.297-302; 9, с.8, 18-20; 10, с.21-24; 11, с.49-52; 12, с.88 и др.]. Рассмотрим аргументацию этих авторов несколько подробнее. Прежде всего необходимо отметить, что, как показал В. И. Алатырев в своем «Этимологическом словаре удмуртского языка», татарское название Арска — Арча — происходит не от этнонима ар «удмурт», а от тюркского слова арт «зад, тыл, задний, тыльный» с прибавлением общетюркского именного суффикса -ча. Такое название вполне оправдано, т. к. крепость Арск издавна служила тыловым, северным форпостом на подступах к Казани [см. подробнее 1, с. 116-117], а сам район, где расположен Арск, татары до сих пор называют Казан арты, т., е. «тыл Казани, Заказанье» [13, с. З].

Предположение М.В.Гришкиной, В.Е.Владыкина и других о происхождении князей Арска, арских князей русских документов конца XV–XVI вв. и их потомков — каринских татарских князей на р. Чепце из патриархально-родовой верхушки южных удмуртов [8, с.18-20] является бездоказательным, приводимые ими доводы являются весьма спорными, а порой — и ошибочными. Так, например, ссылка М.В.Гришкиной на то, что в некоторых источниках, где перечисляются различные социальные слои и группы Казанского ханства, арские князья значатся отдельно в конце всего списка, говорит, якобы,... «о нетатарском, скорее всего, удмуртском происхождении последних» [11, с.51], вряд ли может быть принята как аргумент; данный факт свидетельствует об особом положении арских князей в социальной структуре Казанского ханства, но не содержит информации об их этнической принадлежности вообще — в том числе и об их «удмуртском происхождении». Напротив, русские средневековые источники недвусмысленно говорят об арских и каринских князьях как о татарах, а их потомками являются татары некоторых районов Татарстана, а также чепецкие  (каринские, нукратские) татары, что признает, в частности, и [стр.87] сама М.В.Гришкина [10, с 23, 30-32; 11, с. 52, 63-64]. При этом важно, что нет ни языковых, ни этнографических, ни фольклорных свидетельств о принадлежности предков чепецких татар к удмуртам.

Существование на территории Арска «укрепленного древне-удмуртского городища, явившегося основой, развития Арска как города», которое у М.В.Гришкиной и В.Е.Владыкина «не вызывает сомнения» [9, с.8], на самом деле является гипотетичным и не имеет достаточного археологического подтверждения, т.к. сколько-нибудь серьезных археологических раскопок Арского городища доселе не производилось.

Что касается вышеупомянутых удмуртских преданий, то можно сказать, что в силу их крайней отрывочности [см. 6, с.346; 14, л.93, 134, 136, 139, 142], извлечь из них сколько-нибудь значимую в этноисторическом плане информацию невозможно, за исключением, быть может, того положения, что некогда в окрестностях Арска действительно могли проживать какие-то группы удмуртов, которые затем были оттуда вытеснены татарами. Это последнее обстоятельство, на которое не обращают внимания М.В.Гришкина и сторонники её версии, свидетельствует, на мой взгляд, о том, что вытеснение удмуртов из-под Арска (татарами!), могло произойти скорее всего задолго до падения Казани, а посему южноудмуртские предания об удмуртском князе в Арске, вероятнее всего, вообще не имеют никакого отношения к арским князьям, многократно упоминающимся в русских источниках конца XV–XVI веков, предстающим в этих источниках верными союзниками Казани в событиях 1552 года [см. напр. 11, с.50–51], и скорее противоречат выводам упомянутых авторов, нежели подтверждают их. Следует, кроме того, иметь в виду, что выражение удмурт эксэй может означать не только «удмуртский князь» (удмурт по национальности), но и «князь удмуртов» (по национальности — кто угодно).

У М.В.Гришкиной и др. из работы в работу переходит суждение, которое, ввиду придаваемой ему важности, я считаю необходимым процитировать целиком: «О наличии удмуртского княжества, игравшего заметную роль в Казанском ханстве и принимавшего участие в междоусобной, борьбе, свидетельствуют и татарские предания. В одном из них — «Чур батыр дастане» повествуется о том, как теменцы во главе с Чура батыром победили айрактанцев во главе с князем Алибеем. Термин «айрактанцы» расшифровывается специалистами как «из белых аров» и идентифицируется с удмуртами Арской земли» [цитируется по 9, с.8].

[стр.88] К сожалению, мне не удалось отыскать книгу, на которую ссылается Маргарита Владимировна в своих статьях и монографиях (История Татарской АССР, т.1, Казань, 1950, — см. напр. 9, с.8; 11, с.23 и др.), равно как и не удалось найти текст дастана, о котором она ведет речь, однако, кое-какие замечания по этому поводу сделать, на мой взгляд, все-таки можно и должно. Прежде всего, совершенно непонятно, на каком основании вышеупомянутые безымянные «специалисты», на которых ссылается М.В.Гришкина, переводят термин «айрактанцы» как «из белых аров», т. к. этимология этого слова, по моему мнению, достаточно прозрачна, и его следует возводить к тат. аръяктан — букв. «с той, противоположной стороны; с того берега», от тат. аръяк «та, противоположная сторона; тот берег» плюс суффикс исходного падежа -тан. Видимо, в результате метатезы -rj- > -jr- произошел переход аръяктан [arjaqtan] > айрактан(цы) [ajraqtan]. Метатеза в сочетаниях сонантов с сонантами — явление широко распространенное в тюркских языках [15, с. 176], в том числе, и в татарском: ср. напр. тат. ärjän /äjrän «айран, напиток из квашеного молока» [16, с. 546].

Таким образом, название айрактанцы, по всей видимости, служит всего лишь для обозначения жителей противоположного берега реки (к несчастью, не имея возможности оперировать с самим текстом предания, я могу только гадать, о какой реке здесь идет речь — о Волге, Каме или какой-то другой) и не дает ни малейшего намека на этническую принадлежность вообще и к удмуртам, в частности, этого населения и их предводителя Алибея, о чем осторожно в ранних работах и уже абсолютно категорично в своей последней монографии высказывается М.В.Гришкина [ср. 8, с. 294 и 11, с.16].

Можно было бы продолжить критические замечания в адрес вышеуказанных работ и их авторов, однако, настоящая статья посвящена этимологии этнонима ар, и потому вернемся непосредственно к ней.

Если все те попытки этимологизировать этноним ар, речь о которых шла выше, а также некоторые другие версии происхождения данного названия, которые в целях экономии места не включены в настоящую статью, сегодня воспринимаются скорее как историографические курьезы, то этимология, предложенная в 30-е годы венгерским ученым М.Жираи и поддержанная впоследствии удмуртским языковедом В.К Кельмаковым [5, с.191; 17, с.132–133], стала в последние годы весьма популярной и даже именуется некоторыми авторами «общепринятой» [18, с.12].

[стр.89] М.Жираи и В.К.Кельмаков считают, «...что этноним ар этимологически восходит к тюркским словам eri, er, ir «человек», «мужчина», вернее к варианту с заднерядным вокализмом (ср. чув. аr)», ссылаясь на то, что слово со значением «человек, мужчина» очень часто служит для образования этнонимов у самых разных народов мира [5, с.191].

Гипотеза эта, небезупречная фонетически, встретила также обоснованные возражения В. И. Алатырева и других исследователей по поводу своей семантики [см.1, с.102–104]. В самом деле, трудно себе представить, что поволжско-уральские тюрки стали называть своих соседей-удмуртов словом, означающим в их языках «муж, супруг; мужчина; герой; богатырь». Значение же «человек» у данного слова, если и имеется в каких-то тюркских языках (чего мне обнаружить не удалось), то носит явно вторичный характер и уж никак не является основным. Следует также отметить, что этнонимы типа «человек» употребляются, как правило, в качестве самоназваний, а если слово «человек» и входит в название другого народа, то практически всегда — в качестве компонента сложного слова (ср., например, мар. марий «мариец, мужчина, человек» — и одо-марий «удмурт», букв. «человек (племени) одо»).Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что настоящая этимология является более чем спорной и вряд ли может претендовать на роль и звание «общепринятой» (см. выше).

Определенный интерес представляет попытка В. И. Алатырева связать происхождение этнонима ar с некоторыми индоиранс­кими лексемами. «Термин ар явно напрашивается на сравнение c индоиранским словом *ari;*arja «чужой, чужак, посторонний» и иногда «дикий»: вед. ari- «чужой, чужак, посторонний», др.-арийск. ari, arja «чужой», arjana «истинно чужой»... Слово arja (*arjana) имеет еще и другие значения: «ариец; арийский; герой, удалец: господин»... Еще добулгарские (тюрко-угорские и гуннские) родоплеменные этнические группировки, продвигаясь сВостока и Юго-Востока в район Волго-Камья, об удмуртах (арах) могли впервые узнать от древних индоиранцев. Следует также учесть, что в составе волжских булгарских этнических групп были кочевники и из «сармато-аланских племен», для которых иноязычные родоплеменные ары могли быть известны. Булгарам и кыпчакам этот термин (ар) перешел «механически» [1, с. 100–101].

Прежде всего, здесь необходимо заметить, что в упоминае­мых В. И. Алатыревым древнеарийских корнях в языке предков осетин еще в скифскую эпоху звук -r- закономерно перешел [стр.90] в -l- [19, с.214]: ср. напр. осет. allon «алан»; -älon: äcägälon «чужой, чужак, посторонний» — букв. «истинно чужой», восходящие соответственно к арийск. *arja-*ari- [20, с.47, 101]. Из этого следует, что если даже этимология В. И. Алатырева в принципе верна, то появившиеся в Среднем Поволжье во второй половине 1-го тыс. н.э. тюрки должны были заимствовать этноним аr не от аланов, а от каких-то других ираноязьгчных групп, в языке которых старый индоиранский -r- сохранился без изменений вплоть до этого времени.

Таким образом, данная гипотеза предусматривает целый ряд трудноприемлемых допущений. Во-первых, приходится допускать, что к моменту появления в Среднем Поволжье булгар здесь по соседству с предками удмуртов обитали какие-то ираноязычные племена, что представляется весьма гипотетичным. Во-вторых, необходимо допустить, что язык этих иранцев существенно отличался от языка аланов, т. к. он сохранял арийский -r- на месте аланского -l-. В-третьих, приходится допускать, что по каким-то никем не объясненным причинам в сло­ве *ari отпал конечный гласный и оно, таким образом, превратилось в аr. Все эти допущения делают настоящую этимологию В. И. Алатырева довольно шаткой.

Имея в виду все вышесказанное, осмелюсь предложить еще одну альтернативную этимологию этнонима ар.

Среди довольно многочисленных известий арабских и персидских средневековых авторов о Волжской Булгарии и соседящих с ней территориях весьма большой интерес представляет сообщение посетившего Булгар в 1135-1136 гг. арабского путешественника и миссионера Абу Хамида ал-Гарнати о расположенной где-то по соседству с Булгарией стране («области») Ару, в которой «...охотятся на бобров и горностаев и превосходных белок. А день там летом двадцать два часа. И идут от них чрезвычайно хорошие шкурки бобров» [21, с.31]. Справедливо полагая, что упоминание очень продолжительного светлого времени суток летом скорее всего указывает на земли к северу от Булгара, А. Л. Монгайт предположил, что область Ару — не что иное, как Арская земля русских летописей, а название города Арска ошибочно (см. выше) вывел из чувашского и татарского названия удмуртов [21, с.102].

Мне представляется, что название Ару может происходить от имеющегося во многих тюркских языках слова аr / аrу «напротив, на той стороне; та, другая сторона, находящийся на другой стороне; туда, дальше» [22, с.243, 264-265]: ср., например, тат. ары «тж» [23, с.74]. [стр.91]  Если взглянуть на археологическую карту Волжской Булгарии, невозможно не заметить, что подавляющее большинство булгарских памятников домонгольской эпохи локализуется на левобережье Волги и Камы и по левым их притокам на территории современного Татарстана [см. напр. 24, с.10]. Именно в этом регионе во времена Абу Хамида ал-Гарнати проживала основная масса населения Булгарии, здесь были расположены ее наиболее крупные города — Булгар, Биляр и др. Земли же, расположенные севернее, за Камой, булгары вполне могли называть словом аrу в значении «та, другая сторона, тот берег; заречье». Тогда же или позднее данный термин был перенесен булгарами и их потомками — чувашами и татарами — и на жителей этих земель — предков южных удмуртов.

Отпадение конечного в слове аrу и превращение его, таким образом, в аr может быть объяснено следующими причинами:

Звук у (орфографически в тат., баш. ы, в чув. ӑ) в тюркских языках Урало-Поволжья является гласным звуком неполного образования (редуцированным) и потому в определенных условиях легко выпадает [25, с. 168–169; 26, с. 230]. В данном же конкретном случае падение этого звука хорошо объясняется тем обстоятельством, что слово *аrу в качестве названия жителей правобережья Камы изначально употреблялось поволжскими тюрками либо с суффиксом множественного числа — *аrylar, либо в составе других композитов, означавших буквально «житель / жители той стороны, того берега, заречья». Оказавшись, таким образом, в безударном положении звук -у- беспрепятственно отпал, точно так же как он отпал, например, в татарском аръяк [arjaq] «та, другая сторона; тот берег» < ары [аrу] + як [jaq] «сторона, место, местность»; а слово *arylar превратилось в arlar. Постепенно основа этого последнего слова (аr) стала осмысляться тюрками не как вышеупомянутый апеллятив, а как этноним — название удмуртов.

Таким образом, настоящая этимология представляется вполне приемлемой и фонетически и по своей семантике. Типологически она имеет параллель, например, в удмуртском языке: удм. тупалъёс [tupaljos] «жители заречья, зареченские» < тупал [tupal] «заречная сторона, заречье» + ёс[jos] (суффикс множ. числа).

Сокращения названий языков: баш.— башкирский; вед.— ведический; др.-арийск.— (древне)арийский; мар.— марийский; осет.— осетинский; тат.— татарский; удм.— удмуртский; чув.— чувашский.

[стр.92] ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Алатырев В.И. Этимологический словарь удмуртского языка. А-Б. Ижевск, 1988.

2. Островский Д.Н. Вотяки Казанской губернии // Труды общества естествоиспытателей при императорском Казанском университете. Т. 4, № 1. Казань, 1874.

3. Кузнецов С.К. Общинные порядки вотяков Мамадышского уезда Казанской губернии // Этнографическое обозрение. № 4. М., 1904.

4. Бехтерев В.М. Вотяки. Их история и современное состояние // Вестник Европы. № 8. СПб., 1880.

5. Кельмаков В.К. Происхождение и первые упоминания этнонима ар II Этнонимы. М., 1970.

6. Худяков М.Г. Вотские родовые деления // Известия Общества архе­ологии, истории и этнографии при Казанском университете. Т. XXX. Вып. 3. Казань, 1920.

7. Худяков М.Г. Очерки по истории Казанского ханства. М., 1991.

8. Сысоева М.В. Первые письменные известия об удмуртах // Вопросы финно-угорского языкознания. Выпуск IV. Ижевск, 1967.

9. Гришкина М.В., Владыкин В.Е. Письменные источники по истории удмуртов IX—XVII вв. // Материалы по этногенезу удмуртов. Ижевск, 1982.

10. Гришкина М.В. Служилое землевладение арских князей в Удмуртии XVI — первой половины XVIII веков // Проблемы аграрной истории Удмуртии. Ижевск, 1988.

11. Гришкина М.В. Удмурты. Этюды из истории IX—XIX вв. Ижевск, 1994.

12. Атаманов М.Г. Расселение удмуртов по данным этнотопонимии // Проблемы этногенеза удмуртов. Устинов, 1987.

13. Бурганова Н.Б. О формировании татарских говоров Заказанья // К формированию языка татар Поволжья и Приуралья. Казань, 1985.

14. Атаманов М.Г. Дневник этнографической экспедиции института (УдНИИ) и УдГУ в ТАССР и Кировскую область 1973 г. // Рукописный фонд УИИЯЛ УрО РАН, оп. № 2-Н, д. № 442.

15. Щербак А.М. Сравнительная фонетика тюркских языков. Л., 1970.

16. Диалектологический словарь татарского языка. Казань, 1969.

17. Кельмаков В.К. К истории удмуртов правобережья Вятки // Мате­риалы по этногенезу удмуртов. Ижевск, 1982.

18. Атаманов М.Г. Удмуртская ономастика. Ижевск, 1988.

19. Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. Т. 1. М.-Л., 1949.

20. Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. I. М.-Л., 1958.

21. Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати. М., 1971.

22. Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. Т. 1, ч. 1. СПб., 1893.

23. Толковый словарь татарского языка. Т. 1. Казань, 1977.

24. Фахрутдинов Р.Г. Очерки по истории Волжской Булгарии. М., 1984.

25. Егоров В. Г. Современный чувашский литературный язык. Чебоксары, 1971.

26. Гарипов Т.М. Кыпчакские языки Урало-Поволжья. Опыт синхронической и диахронической характеристики. М., 1979.




Подпишись!
Будь в курсе новостей сайта «Удмуртология»
и других удмуртских интернет-проектов


Рассылки Subscribe.Ru Рассылки Yahoo!
Новости удмуртского
национального интернета



Новости удмуртского
национального интернета



URL данной страницы:
http://www.udmurt.info/library/belykh/ar.htm


наш баннер
Udmurtology
каталоги
Rambler's Top100
Находится в каталоге Апорт
AllBest.Ru






WebList.Ru
 
Denis Sacharnych 2002-2009. Положение об использовании материалов сайта